Исчезнувшая сестра [litres] - Алла Кузьминична Авилова

система – самая современная. Охранники должны быть просто начеку, и то только периодически – например, в такой день, как сегодня. Когда проходит заезд или отъезд ретритеров, мы на месте вдвоем. Мало ли что может случиться. А так бы дядя Митя пошел спать к себе в Вымпел. Он местный, в отличие от меня.

Арджуна сообщил мне также, что моя группа прибыла в «Трансформатор» лишь с небольшим опозданием, после чего разместилась, поужинала и встретилась с Малгеру.

– Малгеру – это кто?

– Гид нашего лагеря.

– Гид? – удивилась я. – Лагерь такой большой, что нужен гид?

– Гид в переносном смысле, – уточнил Арджуна.

– А я думала, что это Мокшаф.

– Мокшаф – учитель.

– А зачем нужен гид, если есть учитель?

– Это ты скоро сама поймешь, – сказал Арджуна и пошел к кухонному столу, где стоял термопот и было все необходимое для чая.

Я получила от Арджуны зеленый чай, который он сде-лал и себе. Ничего к чаю мне предложено не было, хотя я бы не отказалась. Я весь день ничего не ела и сейчас, когда у меня спало внутреннее напряжение, стала чувствовать голод.

– Откуда у тебя такое имя? – поинтересовалась я у Арджуны.

– Все понятно, – усмехнулся он, – Бхагавад Гиту ты не читала.

– А надо?

– Ну, не то что бы надо, но не помешало бы. Все-таки это одна из главных книг мировой культуры. Арджуна – ее главный герой. Он не хотел ни с кем воевать, но воевать было надо. Бог Кришна его вразумил, что одно дело – хотеть, другое дело – надо.

– Это тебя родители назвали Арджуной?

– Нет, это имя я выбрал себе сам. А потом Мокшаф, по моей просьбе, ритуально его за мной закрепил.

– Я думала, что гуру обычно сами дают имена своим последователям.

– Мокшаф – необычный гуру.

– В каком смысле?

– Ты уже второй раз спрашиваешь о вещах, в которых надо разбираться самой, – сказал Арджуна с назидательной интонацией, которая мне не понравилась.

– Вообще-то я приехала сюда из-за Мокшафа, потому и спрашиваю. Мне очень надо с ним поговорить, – парировала я.

– Тебе повезло, что ты успела записаться к нему. Очередь теперь уже растянулась на полтора месяца.

– Да у меня всего один вопрос. Я просто подойду к нему при первой возможности и спрошу.

Арджуна смотрел на меня изучающе.

– Я что-то не то сказала?

– Я было подумал, что ты шутишь. Выходит, ты не записалась к Мокшафу? И, может быть, еще и не знаешь, что у него сейчас свой ретрит, и он вообще не появляется в нижнем лагере?

Я оторопела.

– Какой еще «нижний лагерь»? Я вообще-то ехала в «Лагерь внутренней трансформации». Разве я не там?

– Там ты, там. «Лагерь внутренней трансформации» состоит из двух частей: нижний лагерь и верхний лагерь. Ретриты проходят в нижнем лагере. Там мы с тобой сейчас и находимся.

Мне стало неспокойно. Получалось, Федора здесь нет, а значит, здесь нет и Элеоноры.

– А где находится верхний лагерь? – спросила я.

Арджуна посмотрел на меня изучающе, и мне стало еще неспокойнее. Почему он медлит с ответом? Может быть, это закрытая территория?

– На сайте «Лагеря внутренней трансформации» ничего нет о ретрите Мокшафа, – сказала я в свое оправдание.

Арджуна усмехнулся и возразил:

– О ретрите Мокшафа там как раз есть.

Неужели я это просмотрела? Такое могло быть. Мое знакомство с сайтом «Трансформатора» было шапочным.

– Да, глупо получилось, – признала я.

– Прими это, как есть, и отдай себя полностью ретриту, – сказал на это Арджуна.

– Ты, наверное, был в прошлом учителем, – не сдержалась я.

– Значит, это все еще заметно, – произнес он добродушно. – А я думал, что уже изжил из себя все остатки прошлой жизни.

Я увидела новую возможность вернуть наш разговор к Мокшафу и спросила Арджуну, как он с ним познакомился. И Арджуна охотно рассказал мне об этом во всех подробностях.

В прежней жизни он работал учителем литературы в каком-то городке под Екатеринбургом. Лет пять назад его работа ему опротивела. Новые поколения школьников совершенно не интересовала русская классика, и Арджуне надоело терпеть свои поражения в борьбе против их смартфонов, приколов и равнодушия к поискам смысла жизни в прошлые времена, которые, по их убеждению, не имели к ним никакого отношения. Он уволился и первым делом решил отдохнуть где-нибудь у теплого моря. В местном туристическом бюро ему посоветовали ставший популярным в России индийский штат Гоа на побережье Аравийского моря, и он туда отправился.

Сначала Арджуна просто купался и загорал, а потом стал интересоваться самим Гоа. Лет 30–40 назад здесь обитали хиппи из Америки и Европы, которые бросили все у себя на родине, чтобы учиться в Индии просто и радостно жить под руководством местных гуру. Кто-то из тех хиппи-ветеранов еще бродил по Гоа привидением прошлой эпохи, кто-то стал сам учителем жизни. У Арджуны возникло жгучее любопытство к этим людям. С одним из них он познакомился и стал ходить к нему на так называемые «вокшопы самопознания», которые тот старый хиппи давал приезжим. Там Арджуна и познакомился с Мокшафом.

Я удивилась: а зачем «вокшопы самопознания» были нужны Мокшафу?

– Мокшафа привел туда его собственный духовный путь. Это было еще до его реализации, – ответил Арджуна и тут же спросил меня о моем «пути к Мокшафу».

К этому вопросу я приготовилась заранее. Арджуна услышал от меня, что я оказалась здесь случайно. У меня есть одноклассник и друг, которого зовут Андрей, и изначально это он, а не я решил отправиться на ретрит, стала я объяснять улыбчивому охраннику. Но прямо перед отъездом у матери Андрея случился сердечный приступ, и оставить ее одну он не мог. Поэтому на ретрит приехала я. А приехала я, потому что не раз слышала от Андрея о Мокшафе, и мне тоже захотелось с ним встретиться, чтобы лучше разобраться в своей жизни. И вот когда внезапно представилась такая возможность, я за нее ухватилось, и теперь я здесь.

– А как узнал о Мокшафе твой Андрей? – допытывался Арджуна.

У меня был заготовлен ответ и на этот вопрос. Этот вопрос я даже очень хотела.

– У Андрея есть коллега, которая давно знает Мокшафа. Она должна сейчас находиться здесь. Ее зовут Элеонора. Знаешь такую?

Арджуна ответил не сразу. Мне подумалось, что он опять насторожился.

– Нет, – наконец отреагировал он.

Я почувствовала, что Арджуна близок к тому, чтобы закончить наш разговор, и пошла напролом. Такой шанс, как в данный момент, мне мог завтра не представиться.

– Скажи, а верхний лагерь далеко от нижнего?

– Зачем тебе это? – еще больше ощетинился он.

– А вдруг Элеонора живет там. Когда ты сказал мне о записи к Мокшафу, я подумала о ней. Она ведь может помочь мне встретиться с Мокшафом…

– Ты знаешь, сколько сюда приезжает таких, как ты? – перебил меня Арджуна. – Для того и составляются списки. И никакие Элеоноры тебе не помогут.

– Ну, может быть, тогда ты мне поможешь? Ты ведь, наверное, знаешь, как можно будет добавить меня к списку записавшихся к Мокшафу. Вдруг такая возможность появится уже завтра…

Тут последовал взрыв, которого я подспудно